Песни радости, песни печали

Для кого эта книга:

• для тех, кому хочется прочитать интригующее и незабываемое славянское фэнтези;

• для поклонников книг «Мара и Морок» Лии Арден, «Сокол и ворон» Ульяны Черкасовой, «Песни чудовищ» Анастасии Андриановой;

• для тех, кому любопытно будет узнавать мифы и народные сказки, которые искусно спрятаны в тексте;

• для читателей, которые ценят визуальное оформление и хотят в свою коллекцию книгу с потрясающим оформлением.

В отличие от истории настоящей, из учебника, здесь не будет Руси, Древней Греции, Индии и других знакомых нам государств. Вдохновением для меня послужили герои наших родных сказок, мифов и легенд — от тех, что идут из глубины веков, до творений Александра Сергеевича Пушкина. Перечитывая их, досконально изучая их корни, я убедился в том, насколько сильно на русскую культуру на протяжении эпох влияли другие народы. Несмотря на уникальность и самобытность русских сказов, отрицать воздействие на них со стороны византийцев, скандинавов, персов и прочих соседей бессмысленно. Так и родилось Пятимирие: для каждого из государств, его составляющего, нашелся прародитель. Да, с исторической точки зрения аккадцы вряд ли пили чай с русичами, но вот связей культурных между ближневосточными и славянскими народами не счесть. В Пятимирии все немного иначе, чем в жизни: и география, и технические достижения, и даже ход времени. Я сознательно не привязывался к конкретному веку в нашей истории, поэтому пусть вас не смущает то, что у буянцев есть корабли с каютами, книгопечатание и масляные лампы. Что-то позаимствовали у соседей, что-то изобрели сами. Для меня это — смешение эпох со щепоткой магии. Одним словом — фэнтези. А вот чувства и поступки героев, надеюсь, получились настоящими и очень честными. Приятного чтения!

Слободки

Между холмом царской крепости и Алатыревым садом раскинулись слободки. Некоторые из них заселили мастеровые, в других все больше обитали купцы. Над юркими улочками и проездами высился каменный терем, издалека напоминавший исполинского паука. То был храм науки, в прошлом — дом бога Знича, покровителя знаний, ныне же звавшийся Буянским затвором.

Дева-птица

Лик девы-птицы осветил почти звериный оскал. Она схватила с прилавка нож и обвела взглядом мужчин, остановив его на торговце.

— Тебе я готова уступить в цене. Отдашь свою жалкую жизнь — так и быть, стану с тобой ласковой на полчаса.

В глазах Милы

...В этот момент девушка проследила за взглядом своего собеседника, и звук ее голоса оборвался. Довольному прищуру Казимира Твердиславича предстала великолепная картина: в широко открытых, цвета горечавки глазах Милы отражался величественный силуэт красивейшего из городов Пятимирия — Буян-града.

На площади

Камни на короне снова расстреляли площадь разноцветными бликами и скрылись за каменной стеной одного из семи углов. Финист замер в нерешительности перед девами-птицами, собравшись было что-то сказать, но лишь сорвал шапку, махнул ею на прощание и побежал догонять довольного царевича.

Женский хор

ж я серьги ей куплю

Скатна жемчуга,

Уж я кольца закажу

Чиста золота.

Женский хор пел стройно и пронзительно. В высоте парадных сводов голоса отражались, создавая мягкое эхо, перекатывающееся по галереям и дворам-колодцам дворца.

Порт

Во всем порту Буян-града остался лишь один причал, оборудованный для прибытия кораблей старого типа. Остальные же были оснащены новейшими устройствами для легкой швартовки — кабестанами, созданными изобретателями из Совета розмыслов, прославившимися своими открытиями на все Пятимирие.